Технический прогресс стремительно идёт вперед. Ещё каких-то 50 лет назад мы и представить не могли себе получение или оформление документа, не выходя из дома.Но теперь можем, и не только это! Перемены намного ближе, чем мы думаем.

В этом году по поручению Владимира Путина был подготовлен проект программы «Цифровая экономика». Цель программы: к 2024 году внедрить цифровые технологии
во все отрасли жизни и, тем самым, существенно ускорить рост Российской экономики. О переменах и нововведениях в нашем ближайшем будущем, и не только, мы ре-
шили поговорить с академиком Стемпковским Александром Леонидовичем, который совсем недавно был избран руководителем Отделения нанотехнологий и информационных технологий Российской академии наук (РАН), сменив на этом посту знаменитого академика Е.П. Велихова.

Стемпковский Александр Леонидович, руководителем Отделения нанотехнологий и информационных технологий Российской академии наук, руководитель института проблем проектирования в микроэлектронике РАН в г. Зеленограде
— Можете рассказать о проекте «Цифровая экономика», утвержденном в этом году? Что это даст нашей стране?
— Проект «Цифровая экономика» предполагает переход на принципиально другой уровень управления страной. Этот проект затронет все аспекты жизни Российского общества, поэтому правильней говорить не о «цифровой экономике», а о «цифровом государстве». Начнем с простого. Если хотим управлять Россией, то мы должны управлять не только хозяйственными объектами, но и гражданами. Сейчас, каждый гражданин России имеет три идентификационных номера: ИНН, СНИЛС и паспорт. Это явное излишество – достаточно всего одного идентификатора, к которому будут привязаны не только биометрические данные, но и вся информация о его родственниках, образовании, собственности и т.д., которые будут храниться в базе данных. В этом случае отпадет необходимость в множестве документов, таких как, право устанавливающие документы, свидетельство о браке, свидетельство о рождении детей, водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства, диплом об образовании, страховые свидетельства, пенсионное удостоверение и т.д. В «цифровом государстве» не будет наличных денег, что позволит контролировать все доходы и расходы, а также за считанные секунды безошибочно удержать необходимые налоги, алименты, проценты по кредитам и т.д. Все это позволит не только сделать ненужным множество чиновников, но и существенно уменьшить пространство для возможных преступлений и злоупотреблений. Кстати, в «цифровом государстве» самыми злостными преступлениями станут киберпреступления. Далее, если говорить более масштабно, то все министерства и другие управленческие структуры должны стать «цифровыми», т.е. превратиться в компьютерные программы, которые будут работать в рамках мощной суперкомпьютерной системы. Другими словами, эта система будет представлять из себя модель функционирования государства, включая не только органы власти, но и все предприятия и другие хозяйствующие субъекты. Такая система сама будет предлагать новые законы, налоговые и таможенные правила с целью достижения наилучшего значения критерия оптимальности развития государства. А вот здесь большой вопрос – каким должен быть этот критерий? Рост среднего дохода гражданина, средняя продолжительность жизни или что-то другое? Может быть придется формализовать понятие Счастье и его максимум по всей стране должен стать таким критерием?

— И такая система может сказать, что, например, для продолжительности жизни нужно больше заниматься спортом?
— Думаю, что ответ будет гораздо более сложным. Никто точно не знает, что такая сложная система может сказать. Создатели системы, сами разработчики, не знают, что система выдаст в качестве результата. Мы можем запросить у системы, что требуется для понижения пенсионного возраста. Она может ответить, что в текущей ситуации его надо, наоборот, повысить. В идеале, у неё будут все данные о тенденциях в обществе. Сейчас реакцию населения изучают с помощью социологических исследований. Это будет составная часть системы, отвечающая за то, как поведет себя народ при определенных условиях. Будет моделироваться поведение общества, и чем полноценнее будут данные, тем точнее будет модель. Система будет постоянно обновлять информацию и, соответственно, изменять модель, как если бы это был некий живой организм. Она будет постоянно собирать новые данные, пересчитывать и анализировать. Система, будет жить все время, не выключаясь на ночь. Безусловно, важными составными частями «цифровой экономики» является инфраструктура, включающая каналы быстрой связи и распределенные вычислительные ресурсы, охватывающие всю Россию, а также методы управления и сама структура производства. В качестве методов управления можно отметить технологию «интернет-вещей», т.е. объектов, управляемых через Интернет. Интересно, что «интернет-вещью» может быть, как бытовой прибор, так и целый завод. Внедрение такой технологии позволит существенно автоматизировать и сделать более эффективным процесс управления производственными и другими процессами. Другим важным аспектом управления производством в «цифровом государстве» будет робототехника. Что касается структуры производства, то она сместится в сторону высокотехнологичных изделий. Важно отметить, что при наличии такой инфраструктуры многие работы могут быть выполнены, не выходя из дома. Уже сейчас есть целые компании, сотрудники которых выполняют работу находясь дома и используя ноутбуки. Получается, что не нужен офис, человек может пойти попить кофе, отдохнуть в домашней обстановке. Ведь есть специальный программный продукт, который поддерживает коллективную разработку проекта. И этот прогресс будет нарастать, так как возможности уже есть и используются.

— На каком этапе находятся разработки нашей страны по сравнению с другими?
— Вопрос довольно сложен — чем мы отличаемся от тех же американцев? Когда мы с ними работали, они были поражены творческой новизной, креативностью наших идей, и мы часто предлагали решения, которые им и в голову не приходили. У нас есть хорошие головы. Чего у нас нет, это способности довести идею до продукта, всегда получается полуфабрикат, а полуфабрикат, даже если он гениальный, все равно — полуфабрикат. Продукт должен продаваться безошибочный и с поддержкой. Американцы же наоборот — они всё доводят до продукта и даже — до стандарта. И поэтому, мы вроде сейчас и знаем что-то и где-то лучше их, и они сами признают это, но толку то что? Все работают на том же «Windows», и все понимают, что и мы можем создать свою операционную систему, но мы-то можем, а они уже сделали. И сейчас попытки создать нечто иное кажутся неуклюжими. Всё, что идет на замену американскому продукту, хуже. И поэтому так с трудом идет замена, насильственно, ведь уровень не тот. Мы не хуже, мы просто не организованны, мы не можем всё довести до конца, мы не собраны. Такие люди, ничего не сделаешь. Когда мы уезжаем туда и работаем, там нас заставляют работать по правилам, которые далеко не каждому понравятся. Каждый человек в конце дня пишет отчет о своей работе в электронном виде и отсылает менеджеру проекта, а он, в свою очередь, всё это обобщает и присылает менеджеру определенной системы. И, во-первых, ты не можешь расслабиться, тебе надо писать о результатах, во-вторых, ты должен отчитаться за неделю, за месяц. Всё это сопряжено с общими требованиями, единой системой управления проектом. Как, по аналогии с конвейером, — ты не можешь просто отойти, пойдет брак, и это будет заметно. Все напряженно работают, и это, конечно, изматывает людей, но результат не как у нас. Там, где мы не успели, у них уже есть результат. У них все организованно, и их задача всегда всё довести до конца. У них понятие жизни — это сплошная конкуренция, у нас тоже это начало появляться, а при Советской власти каждому работу выдавали, и поэтому все были расслаблены. А они не могут — остался без работы, и тебе нечем платить за квартиру, а значит, её отберут за долги. Но это мы уже в социальную область углубились.

— Какие существенные различия есть между Сколково и Зеленоградом?
— Сколково и Зеленоград — разные сами по себе объекты. Сколково – это приоритетный проект, который финансируется на очень высоком уровне, а Зеленоград – это город со своей промышленностью и всеми атрибутами города, например, городской администрацией. В Сколково нет инновационного производства, а у нас есть. В Сколково есть элитный небольшой университет – Сколтех, а у нас есть МИЭТ — один из лучших вузов страны, который уже воспитал и продолжает воспитывать замечательные кадры. Я сам – один из первых выпускников МИЭТа. Пока, МИЭТ гораздо выше Сколтеха, а что будет потом – посмотрим. В Зеленограде, всё же, более реальная жизнь, другие масштабы. Если говорить, где по-настоящему инновационный центр, конечно, Зеленоград в этом смысле занимает более высокий уровень, притом именно в реальной экономике, а Сколково на уровне обещаний будущего. В Зеленограде Правительство Москвы создало компанию «Корпорация развития Зеленограда». Задача — организовать поддержку малого бизнеса, инновационных предприятий, и они, в какой-то мере, справляются с этим, за что им надо сказать спасибо. Предприятия получают помощь и есть реальные результаты, есть производства, хоть и небольшие, чья деятельность сравнима с зарубежной, если не лучше. В Зеленограде создана Особая экономическая технико-внедренческая зона, с налоговыми льготами,
единственная в Москве, которая в свое время победила в конкурсе. На мой взгляд, надо освободить инновационные центры, такие как Зеленоград и Сколково, от всех налогов, чтобы туда стремились попасть все инновационные компании мира. Такой опыт в мире есть.

— Почему стало так мало Нобелевских премий в нашей стране?
— В Советском Союзе, как к нему ни относись, науке уделялось первостепенное значение. Мой новый кабинет находится в здании Академии наук на площади Гагарина. Так вот, это здание — настоящий дворец науки. Государство тогда понимало, что наука — это очень важно. В то время быть заведующим лабораторией Академии наук было очень
престижно, а сейчас — нет. Чрезвычайно важно, чтобы для людей была мотивация. Вот, к примеру, в нашем футболе стали платить хорошо — и со всего мира появились целые очереди желающих играть за наши команды, а в Академию наук нет никакой очереди. Талантливые ребята были бы очень рады здесь работать, но зарплата очень низкая. Заработок, а не зарплата, может, и лучше, но не гарантирован. Здесь всё всем нравится, но, когда они слышат, что гарантия есть получить лишь 12 тысяч, а большие деньги могут и не появиться, — это многих пугает. Также устаревает оборудование, а уход людей породил разрыв между поколениями. Старшее поколение ушло, и до тех пор, пока у нас не будет хорошей оплаты труда и условий для занимающихся наукой, чтобы это было престижно и приоритетно, пока не будет стоять очередь из молодых ученых и профессоров со всего мира, улучшений не жди. Уходят кадры советских времен, а новая подпитка либо слабая, либо не аналитического склада ума. Они техники, могут что-то посчитать и сделать, но не продумать и предложить — у них другое мышление. А раньше очень ценились наши физики и математики. Они ценились во всем мире, ибо это умные головы с аналитическим мышлением.

На пути к цифровому государству